я боюсь того, что живет во мне.

два лика я вижу на той стороне.

мне смотрит в глаза, мой собственный страх.

мой вечный позор. заклятый мой враг.

вдоль тела идет один большой шрам.

я сшит из лохмотьев. я сшит по кускам.

внутри себя слышу я голоса.

они кричат, оглушая,

оглушая меня.

мне снова страшно, как тогда в детстве

заблудиться ночью, в крошечном городе

в синих штанишках и синей футболочке

искать среди силуэтов, чёрных таких, невозможно больших потому, что мой рост был тогда около одного метра

и того меньше пожалуй , так что, ночью одноэтажные и двухэтажные дома

казались исполинскими сооружениями

древних лет тех лет, когда ещё жили динозавры.

тополя у дороги исполинские, ветками пальцами ловят холодные ветры.

иди по самой самой кривой дороге

говорит мне голос

иди потому что только петляя

цепляясь за камни корни и мусор

ты сможешь дойти

надо петь песню,

а я как назло уже не умею,

ещё не умею...

зашиты глаза иглой серых дней

забиты уста пеплом идей.

похищен расудок, купол вокруг.

из стен ко мне тянутся тысячи рук.

я падаю вниз, истекая собой.

я узник Иллюзий, внутри банки пустой.

ушли в никуда частицы сознания,

размыты все лики моего очертания.

расписано тело узором стыда,

пеплом обид забиты глаза.

пеплом обид забиты глаза.

я слышу треск и крики,

и запах гнили ноздри жжет.

на сцене крест, актеры - блики,

а мне собственный рассудок лжет.